Учёба.ру WWW.UCHEBA.RU
 

Чемодан, вокзал, Гарвард: куда и почему утекают мозги

Утечка мозгов — одна из самых острых проблем в России. В последние годы наблюдается самая мощная волна эмиграции, причем в основном уезжают высококлассные специалисты и молодые ученые. То есть люди, получившие здесь блестящее образование и не нашедшие применения своим знаниям и талантам. Есть ли выход из этой угрожающей ситуации?
Наталья Афанасьева
15 ноября 2017
3 комментария
Фото: Karen Cox / Flickr / CC BY-ND 2.0

Россия переживает крупнейшую утечку мозгов за последние 20 лет. Начиная с 2014 года наблюдается самая мощная за последние десятилетия волна эмиграции, причем уезжают самые высококвалифицированные российские специалисты. Вице-премьер России Ольга Голодец, курирующая в Правительстве РФ социальный блок, сообщила: «По разным оценкам, за пределами Российской Федерации трудится более 1,5 миллиона россиян, имеющих российские паспорта, хорошую подготовку, [это] совершенно конкурентные кадры. Сегодня трудно найти в мире университет, компанию, где не присутствуют россияне, где не работают россияне, и это опасная тенденция».

По данным независимых источников, официальная цифра «поуехавших» занижена в несколько раз. Так, Комитет гражданских инициатив (КГИ) недавно представил доклад «Эмиграция из России в конце ХХ — начале ХХI века», где доказано, что «ежегодные данные Росстата необходимо корректировать в три-четыре раза в сторону увеличения», и темпы эти с каждым годом стремительно растут. Но самая тревожная тенденция кроется не в количестве эмигрантов, а в их качестве: в докладе КГИ отмечается, что «эмиграционный поток имеет высокие показатели качества человеческого капитала — высокий образовательный и профессиональный уровень, молодой возрастной состав», т. е. выезжают в основном высокообразованные специалисты на пике профессиональной продуктивности. Большинство нынешних россиян-эмигрантов — инженеры, доктора, ученые и учителя, — такую тенденцию отметили эксперты международного аналитического агентства Stratfor. Например, реформа здравоохранения 2014 года оставила без работы почти 7 тыс. медицинских работников в Москве и области и фактически подтолкнула их к поиску работы за рубежом. Чаще всего из России, по данным аналитиков, уезжают в США, Германию, Канаду и Финляндию. По данным агентства, среди тех, кто планирует эмигрировать из страны, 38% — молодые люди.

Россия заинтересована в возвращении тех, кто реально состоялся

Даже в правительстве понимают, что это угрожающая ситуация и нужно немедленно искать выход. Так, вице-премьер высказала мнение, что утечка мозгов за границу происходит из-за низких зарплат в России. «Если мы недоплачиваем за работу, а рынок у нас открытый, то мы стимулируем нашу молодежь, наиболее креативные и мобильные рабочие кадры, выезжать за пределы России», — сказала она, призвав бизнес создавать высокопроизводительные места, чтобы квалифицированные специалисты могли себя реализовать. Но с утечкой самых светлых мозгов — то есть с отъездом молодых ученых — все обстоит еще сложнее.

15 октября на Всемирном фестивале молодежи и студентов президент России встретился участниками и сообщил им, что наша страна заинтересована в том, чтобы ученые, которые уехали учиться и работать в другие страны, вернулись назад и начали работать на благо своей страны: «Я, может быть, скажу жесткие вещи, но тем не менее. Россия заинтересована в возвращении тех, кто реально состоялся и реально здесь может эффективно работать. Не всех подряд. Хотя с точки зрения гражданской составляющей мы заинтересованы, чтобы все наши граждане приехали, но с точки зрения развития науки для российской науки нужны те, которые могут ее двигать вперед». Эти слова взбудоражили научную общественность, их восприняли как «заявление о намерении».

в России единицы таких ученых есть, а критической массы нет

Независимое издание российских ученых «Наука. Троицкий вариант» задала ученым, которые работают за рубежом, два вопроса: «Действительно ли, на ваш взгляд, Россия в ее современном виде заинтересована в возвращении успешных ученых? И согласятся ли успешные ученые вернуться?». Ответы получились разными, но общая картина крайне неутешительная. «Все упирается в неуверенность в завтрашнем дне. Любые проекты фундаментальной науки долгосрочны, а финансирование в России почти целиком грантовое; грант дается на два-три года, и даже продлеваемый в принципе грант могут не продлить без видимых причин — нашей группе, например, не продлили» — рассказывает Екатерина Америк, профессор университета Орсэ (Paris-Sud, Париж, Франция), научный сотрудник лаборатории алгебраической геометрии ВШЭ.

Сергей Нечаев, ведущий научный сотрудник ФИАН, директор российско-французского Междисциплинарного научного центра Понселе, считает, что проблема еще глубже, и в основе ее лежит общая эпидемия невежественности, которая охватила нашу страну: «В Россию могут вернуться сто, тысяча прекрасных специалистов, но вы откроете утром страницу интернета и прочитаете, что на канале „РЕН-ТВ“ будет показан научно-популярный фильм, в котором высказывается гипотеза, что Земля плоская (это не шутка — именно так недавно и было). Мне кажется, что после этого приехавшие научные миссионеры могут спокойно собрать чемоданы и уехать, прихватив с собой учеников, с тем чтобы всем вместе вернуться, когда эпидемия пойдет на спад».

По его мнению, научная молодежь из России уезжает потому, что для ученого это единственно возможный способ оказаться «в нужное время в нужном месте»: «Есть, конечно, самодостаточные яркие молодые исследователи, которые могут пробиться где угодно, но в большинстве случаев для того, чтобы научный талант кристаллизовался, молодому человеку необходимо быть внутри питательного бульона, в котором есть критическая масса ярких ученых. В России единицы таких ученых есть, а критической массы нет».

В комментариях читатели упоминают также экономические и политические корни этой проблемы: «Главная проблема российской науки — отсутствие платежеспособного спроса на результаты прикладных исследований. Поэтому и фундаментальная часть воспринимается экономикой как нечто ненужное». «Эту цепочку можно довести до логического конца: наука нужна инженерам, инженеры нужны производственникам, производственники нужны предпринимателям, предприниматели нужны инвесторам, инвесторам нужен „правильный“ политический климат и понятные правила игры».

условия для научной деятельности в стандартном ее понимании в России отсутствуют

Профессор Владлен Тиморин, декан факультета математики НИУ ВШЭ, откуда последние годы примерно треть каждого выпуска бакалаврской программы «Математика» получает приглашение из лучших аспирантур мира, считает, что утечка мозгов — это очень большая проблема, но проявляется она не тогда, когда лучшие выпускники российских вузов продолжают учиться за границей, — это как раз очень отрадная и вселяющая гордость тенденция, говорящая о качестве отечественного образования. «Эта проблема проявляется в тот момент, когда перед уже окончившим аспирантуру выпускником стоит вопрос о том, чтобы вернуться и применить свой талант в своей стране, а выясняется, что этот талант в стране не очень востребован. Поэтому надо оплачивать обучение лучших студентов-математиков, но надо и создавать рабочие места для них в академической науке и выводить эти позиции на международный рынок. По мере того, как эта проблема будет решаться, безвозвратно уехавших молодых ученых будет становиться все меньше», — пишет он в статье «Уезжать нельзя остаться».

По мнению декана, если у российских ученых будет реальная возможность заниматься своим делом в России, то даже менее привлекательный уровень оплаты труда не сильно повлияет на их решения: «Математики, имеющие опыт обучения в разных странах, впитавшие сильные черты разных научных школ, имеют конкурентное преимущество на глобальном рынке труда. Они выбирают, где им работать, и априори предложение из родной страны будет иметь преимущество: здесь живут их родные и близкие».

Пока же «заниматься своим делом» ученым здесь очень сложно и становится все сложнее: «Успешные ученые (имеются в виду те, кто сделал карьеру за границей, в развитых в научном отношении странах) в Россию не вернутся, по крайней мере, в массовом порядке, потому что условия для научной деятельности в стандартном ее понимании в России отсутствуют, — считает Константин Северинов, профессор Ратгерского университета (Нью-Джерси, США) и «Сколтеха», зав. лабораториями в Институте молекулярной генетики РАН и Институте биологии гена РАН. — Зато есть все условия, чтобы сделать научную работу „на острие“ трудновыполнимой или даже невозможной».

Наталья Афанасьева
15 ноября 2017
3 комментария

Обсуждение материала

Оставить комментарий

Cпецпроекты